Эр-Рияд делит ислам на части

  • 19/11/2017
  • Станислав Стремидловский

regnum.ru

Мусульмане Ближнего Востока заглядываются на Ватикан и христианство

Заявленный принцем Мухаммедом бин Салманом переход Саудовской Аравии на концепцию «умеренного ислама» начал вызывать беспокойство в Турции. Хотя до сих пор религиоведы продолжают гадать, чем же будет выглядеть «умеренный ислам» в исполнении наследника престола, что это такое в принципе. На днях турецкая Star gazete выступила с публикацией, где сообщила: «Наследный принц Мухаммед ибн Салман, проводя масштабную чистку у престола, представил эту операцию как борьбу с коррупцией и первые шаги по переходу к умеренному исламу. Об этих двух основаниях можно отдельно и долго спорить. Но, как становится понятно, их глубокое обсуждение с точки зрения Саудовской Аравии почти не имеет смысла, поскольку эти основания — коды плана Трампа по «достижению мира на Ближнем Востоке». И далее:

«Шаги и заявления саудовского принца дают достаточно много ключей к пониманию плана Трампа по Ближнему Востоку. Наследный принц начал процесс препятствования «радикальным» тенденциям в Саудовской Аравии и, разумеется, расходованию средств на поддержку этих тенденций. Таким образом, с одной стороны, капитал был сосредоточен в одних руках, и благодаря этому появилась возможность без труда расплатиться за большое количество оружия, купленного у США. С другой стороны, был гарантирован тот вид ислама, который Трамп хочет видеть».

В свою очередь директор Центра исследований по международной стратегии и безопасности (USGAM), профессор Мехмет Сейфеттин Эрол обращает внимание на проект «исламского Ватикана». Он связывает его с американским планом «Большого Ближнего Востока» и картой отставного подполковника ВС США Ральфа Петерса, «название которой было переведено на турецкий язык как «Кровавые границы». Как указывает профессор,

«на этой карте Саудовская Аравия разделена на четыре части. Здесь хотелось бы обратить особое внимание на «исламский Ватикан», который в соответствии с «проектом умеренного ислама» создается с центром в Мекке и Медине. Другие же части выступают в качестве отдельных зон нестабильности, как и обещал проект Сайкса-Пико… Но могут ли эти планы или по крайней мере проект «исламского Ватикана» претвориться в жизнь? Нет, конечно! С тех пор утекло много воды, а то, что происходит сейчас — это борьба за Саудовскую Аравию».
Возможно. Однако что если события будут развиваться по другому сценарию, в котором Мухаммед бин Салман сможет успешно провести модернизацию и реформу, перейти к «умеренному исламу» и при этом Саудовская Аравия сохранит свою целостность? В этом случае у проекта «исламского Ватикана» появится небольшой, но шанс. В конце концов, две из трех главных святынь ислама находятся на саудовской земле — Запретная мечеть с Каабой в Мекке и мечеть Пророка в Медине. Третья, мечеть аль-Акса, расположена на Храмовой горе в Иерусалиме. Эр-Рияд, контролируя доступ к святыням, оказывает влияние не только на суннитский мир, но и шиитов, что сказывается в частности на саудовско-иранских отношениях. И в любом случае, все три святыни пребывают вне пределов Турции.

Что касается Анкары, то ее религиозное влияние заметно, скорее, в Европе, например, в Германии, где существует разветвленная сеть мечетей, финансируемых из турецкого госбюджета. Однако крепко вросла Турция все же в Ближний Восток, здесь находятся корни ее безопасности и развития. С приходом к власти Партии справедливости и развития и ее лидера Реджепа Тайипа Эрдогана наблюдается процесс постепенной исламизации Турции не только на уровне политической риторики, но и повседневной жизни. Более того, после того как Эрдоган в апреле этого года с большим трудом выиграл конституционный референдум по расширению своих полномочий, и то с помощью националистов, консервативная и исламистская внутренняя Анатолия, чьи голоса ушли турецкому президенту, стала осознавать, что отныне она имеет право предъявлять ему свои требования. Фактически уже трудно сказать, кто кого ведет — Эрдоган исламизацию или исламизация Эрдогана.

Однако чем больше власти пытаются наступать на христианство, чем чаще слышатся голоса в пользу реорганизации Айя-Софии в мечеть, тем сильнее обозначается фактор относительно недавнего завоевательного присутствия турок в Малой Азии. Экономические цели диктуют, например, потребность привлекать туристов, как это происходит в случае с недавней «сенсацией» от находящейся в Демре (провинция Анталья) группы археологов, будто бы в ходе реставрационных работ в церкви Святого Николая обнаружившей захоронение одного из самых величайших христианских святых, Николая Чудотворца. Турецкая газета Hurriyet Daily News по этому случаю привела мнение одного из местных чиновников, заявившего, что «если мы добьемся результата, туризм в Анталье выйдет на новый уровень». Однако с точки зрения политико-идеологических задач признать нахождение останков святителя Николая в Демре означает дать дополнительный повод христианам говорить об истинных хозяевах земли, которую занимает в настоящее время Турецкая Республика.

При этом Анкара сумела испортить отношения с Ватиканом, несмотря на конструктивные импульсы, которые во время визита в Турцию в ноябре 2014 года подавал папа Римский Франциск. Что неожиданно, однако сейчас и здесь Саудовская Аравия способна составить конкуренцию Анкаре. Как передает ватиканское издание Agenzia Fides со ссылкой на источники в Маронитском патриархате, «одним из конкретных плодов краткого, но важного визита в Саудовскую Аравию» маронитским кардиналом-патриархом Бешарой Раи «может стать зеленый свет со стороны саудовской монархии идее создания постоянного международного межрелигиозного центра» с размещением его в «древней 900-летней церкви, которая ради этого будет полностью отремонтирована». И хотя на официальном уровне в Саудовской Аравии пока не подтверждают готовности пойти на такое решение, в последнее время Эр-Рияд демонстрирует многие удивительные ходы.

А ведь такой межрелигиозный центр могла бы создать у себя Турция, избрав для него, скажем, музей Айя-София, бывший некогда и христианским храмом, и мусульманской мечетью. Вряд ли отказались бы подключиться к подобному проекту Святой престол и Москва. Турецкие власти для этого должны были бы проявить решительность и волю. Однако, похоже, больше шансов на прорыв сегодня у саудовцев.